Южная Корея вновь впереди планеты всей. В то время как Европа и США не могут говорить ни о чем, кроме пандемии коронавируса, в РК 15 апреля состоялись парламентские выборы. В Сеуле сочли, что отсрочка избрания нового состава под предлогом пандемии подорвет легитимность Национальной ассамблеи.

Будучи соседом Китая, Южная Корея одна из первых в мире попала под удар коронавируса. Принятое в начале марта решение Центризбиркомом не отменять выборы, когда пандемия была в самом разгаре, выглядело поначалу рискованным. Однако голосование, когда страна еще официально не вышла из режима самоизоляции, показало, что риск был оправдан. Успех выборов был обеспечен четкими действиями властей и ответственным поведением населения.

В Южной Корее смогли обойтись не только без тотального карантина, но и без закрытия границ. Только с 1 апреля власти ввели обязательную двухнедельную самоизоляцию для всех прибывших из-за рубежа. Главная ставка была сделана на систему тестирования населения. К началу марта в РК смогли тестировать по 20 тыс. человек ежедневно, в том числе благодаря внедрению по всей стране 80 станций, на которых можно бесплатно сдать анализ, не выходя из своего автомобиля.

Всем, кто потенциально мог быть носителем вируса или пересекаться с больными, были розданы электронные браслеты с геолокацией. Их ношение было добровольным, но люди приняли такое обращение властей, и в результате пандемия COVID-19, затронувшая более 10 тыс. южнокорейцев и убившая 229 человек, пошла на спад. Если в феврале в день заболевало по 900 человек, то сейчас уже около 20–30.

Значение нынешних выборов было значительно шире, чем формирование нового состава парламента. Их результаты должны были во многом определить политическую судьбу президента Мун Чжэ Ина, которому осталось два года правления из предусмотренных законом пяти лет.

Этот выбор был непрост. За три минувших года у южнокорейцев набралось к президенту немало претензий. Они касались и обострения экономических проблем в стране, и коррупционных скандалов с участием близких Муну лиц, и патовой ситуации с межкорейским урегулированием, на которое тот делал весомую ставку, когда избирался президентом в 2017 году. Многие обозреватели сходились во мнении, что если бы выборы прошли в конце прошлого года, президентская Демократическая партия Тобуро вполне могла потерять свое шаткое парламентское большинство, и оставшееся время своего президентства Мун Чжэ Ин оставался бы «хромой уткой».

Но пандемия коронавируса коренным образом изменила расклад политических сил в РК. Если в большинстве стран борьба с пандемией выглядела неэффективной в глазах населения и вызывало недовольство властями, то южнокорейцы действия властей одобрили и поддержали. Это резко подняло рейтинг Мун Чжэ Ина — по данным разных опросов, к апрелю уровень его поддержки вырос до невиданных в последние полтора года 54–57%.

Одновременно тема коронавируса весьма отрицательно сказалась на позициях правой Объединенной партии будущего (ОПБ), намеревавшейся сделать выборы «судом народа» над Мун Чжэ Ином и его партией. Во-первых, недовольство законопослушных южнокорейцев вызывал саботаж сторонниками ОПБ введенных властями карантинных мер, проведение ими в условиях пандемии митингов и других массовых акций. Во-вторых, демократы в своей предвыборной агитации настойчиво подчеркивали связь ОПБ с религиозной сектой Синчхончжи, один из проповедников которой, как было неопровержимо доказано, завез коронавирус непосредственно из китайского Уханя в корейский город Тэгу, откуда зараза распространилась по всему югу страны.

Кроме того, в пользу партии Тобуро сыграло и снижение возрастного ценза для избирателей с 19 до 18 лет. Молодежь, пришедшая на участки для голосования, отличается более левыми настроениями, чем старшее поколение (это общемировая тенденция).

Само голосование сопровождалось соблюдением массы предосторожностей. На всех 14 тыс. избирательных участков были размещены команды дезинфекторов. Избирателей предупредили о необходимости придерживаться дистанции минимум в метр, приходить на участки строго в перчатках и масках и в обязательном порядке измерять на входе температуру. В праве лично опустить бюллетень в урну не отказали даже тем, кто сидит под карантином, но без явных признаков заражения — а таких по всей стране набралось несколько тысяч. Их просто попросили прийти на участки к 18:00 (после того, как проголосуют все остальные).

Все эти меры по обеспечению безопасности на избирательных участках обусловили неожиданно высокую явку на нынешних выборах, которая в условиях коронавируса превысила 66%, что стало самым высоким показателем с 1992 года. Очереди стали появляться еще до открытия участков в 6:00 утра, растянувшись на несколько сотен метров, и продолжали расти по мере подхода избирателей.

Согласно обнародованным 16 апреля итогам, пропрезидентская Демократическая партия Тобуро и ее союзники заручились 180 местами в 300-местной Национальной ассамблее. Ближайший конкурент — консервативная Объединенная партия будущего — получила 103 мандата.

Голосование в экстремальных условиях фактически стало вотумом доверия президенту Мун Чжэ Ину. Его партия получила карт-бланш на принятие любых законов, кроме касающихся внесения изменений в Конституцию. Этот успех еще более серьезен, так как получается, что демократы выигрывают уже на четырёх первостепенных главных выборах подряд: парламентских выборах 2016 и 2020 гг., президентских выборах 2017 года и выборах в региональные органы власти в 2018 году.

Вместе с тем главным козырем партии Тобуро на прошедших выборах стала не ее политическая платформа, а успешные действия южнокорейских властей в борьбе с пандемией. Даст ли этот козырь Мун Чжэ Ину возможность в дальнейшем продвигать свою программу по другим направлениям, в частности, по межкорейскому урегулированию? На фоне пандемии, с которой удалось справиться властям, многие избиратели сняли свои многочисленные претензии к администрации нынешнего президента, но это отнюдь не означает, что все эти претензии не будут подняты вновь уже в ближайшем будущем.

Во внутренней политике Южной Кореи теперь на повестку дня выходит подготовка к президентским выборам в мае 2022 года. В лагере демократов есть несколько популярных политиков, которые способны побороться за пост президента. Главным фаворитом из них, пожалуй, выглядит Ли Нак Ён, уверенно обыгравший в округе № 1 Сеула лидера оппозиционной ОПБ. Ли — близкий соратник Мун Чжэ Ина, ранее при Муне он более двух с половиной лет возглавлял правительство страны.

Южная Корея стала первым государством, вступившим в новый пост-коронавирусный этап своего политического развития.

Автор: Глеб Ивашенцов, Чрезвычайный и Полномочный Посол России, вице-президент РСМД

Источник: https://russiancouncil.ru/